Сервитут как вещное право

Цуканов В.И.
Государственный университет по землеустройству

Пункт 1 статьи 274 ГК РФ устанавливает самостоятельный вид вещного права на земельный участок - право ограниченного пользования земельным участком - сервитут.

Данный институт в Российской Федерации в настоящее время не является столь востребованным как в иностранных государствах, таких как Польша, Италия, Венгрия. Арбитражная практика указывает на то, что суды предпочитают отказывать в иске об установлении сервитута, так как институт сервитута в российском законодательстве регулируется крайне скудно и пробелы в таком регулировании очевидны каждому, кто хотя бы единожды задумался о сущности сервитута и его задачах.

Действительно, что же такое сервитут? Нельзя ли обойтись без него, тем более что ранее, до 1994 года такого понятия в российском гражданском законодательстве не было, а других инструментов регулирования гражданско-правовых и земельно-правовых отношений существует достаточно? Быть может, сервитут стоит признать "умирающим" правом, наряду с правом пожизненного наследуемого владения и постоянного (бессрочного) пользования, ведь есть такие незыблемые права на землю как право собственности или право аренды?

Такие вопросы часто встречаются в различных работах, но в последнее время наметилась и положительная тенденция к пониманию необходимости не только существования, но и развития института сервитута.

Необходимо отметить, что во многом успех развития законодательства зависит от изучения правовой природы того или иного института. Такое исследование, как правило, приводит к возникновению диаметрально противоположных точек зрения. Является ли сервитут правом вещным или же он по своим признакам больше соответствует обязательственному праву? Нельзя ли поставить знак равенства между понятиями "ограничение" и "обременение"? Могут ли существовать сервитуты, обязывающие собственника служащего участка совершать какие-то положительные действия? В настоящей статье не ставится задача дать ответы на все эти вопросы, достаточно фундаментальные и непростые. Коснемся лишь вопроса о вещной или обязательственной природе сервитута.

Одной из основных особенностей сервитута является то, что сервитут не может быть самостоятельным предметом купли-продажи, залога и не может передаваться каким-либо способам лицам, не являющимся собственниками недвижимого имущества, для обеспечения которого сервитут установлен (п.2 ст. 275 ГК РФ). Возникает закономерный вопрос, не является ли сервитут как право, столь тесно связанное с правом собственности на господствующую вещь принадлежностью этой вещи, частью господствующего земельного участка как имущественного комплекса, если в отрыве от права собственности он существовать не может? При переходе права собственности на господствующий земельный участок к другому лицу, думается, что сервитут сохраняется. ГК РФ говорит лишь о сохранении обременения служащего земельного участка в случае перехода прав на земельный участок, который обременен сервитутом, к другому лицу. Но поскольку сервитут как право ограниченного пользования чужим земельным участком привязан не к собственнику господствующего земельного участка, а к самому господствующему земельному участку, то логичным является вывод, что при переходе права собственности на господствующий земельный участок другому лицу сервитут сохраняется, поскольку в связи с таким переходом прав необходимость в ограниченном пользовании чужим земельным участком автоматически не отпадает, а именно отпадение оснований обременения является, в соответствии со ст. 276 ГК, одним из оснований прекращения сервитута. Переход же права собственности на господствующий земельный участок в качестве основания прекращения сервитута не называется, тем более что по сделке собственник передает на тот объем прав относительно передаваемой вещи, каким обладает сам. Право ограниченного пользования чужим земельным участком может быть предоставлено, как указывалось, субъекту права пожизненного наследуемого владения и постоянного (бессрочного) пользования, но в данном случае не приходится говорить о переходе указанных прав каким-либо образом, кроме наследования по закону (в случае пожизненного наследуемого владения). Таким образом, запрет на совершение сделок по отчуждению сервитута, т. е. то, что он не может быть самостоятельным предметом какой-либо сделки означает, что нельзя передать право пользования чужим земельным участком, не совершив сделку по отчуждению самого господствующего земельного участка также как невозможно оставить "при себе" сервитут, отчуждая данный земельный участок. В связи с этим нельзя не задаться вопросом, не является ли сервитут по своей сути принадлежностью господствующего земельного участка, имуществом или составной частью господствующего земельного участка? Ведь, например, по гражданскому законодательству Польши земельный сервитут является составной частью господствующей недвижимости, т.е. господствующего земельного участка.

Является ли сервитут "классическим" вещным правом или же он, несмотря на всю схожесть с вещными правами резко выделяется на их фоне? Ведь не зря вопрос об отнесении сервитута к вещным или же обязательственным правам ставится российскими и зарубежными цивилистами не реже, чем ставится подобный вопрос относительно залога или права аренды - эта острая дискуссия разворачивается при наличии множества авторитетных сторонников и у одной, и у другой точек зрения, и эти сторонники обращаются за доказательствами своих позиций к самым основополагающим началам теории права вообще и цивилистики в частности.

Несомненно, и это будет рассмотрено и обосновано ниже, частный сервитут, несмотря на свою платность, увеличивает стоимость господствующего земельного участка, поскольку решает проблему "затруднения в использовании" или же добавляет господствующему участку полезные свойства. Таким образом, несмотря на запрет самостоятельного отчуждения сервитута он, обладая определенной стоимостью, переносит ее на господствующий земельный участок и подлежит оценке. Но Алоиз Бринц отмечал, что не все, что подлежит оценке, должно быть отнесено к имуществу. Данную мысль Бринц афористично выражает следующим образом: "В имуществе нет ничего, что не стоило бы денег, но не все, что стоит денег, входит в имущество"1. По мнению Г.Дернбурга, имущество есть совокупность благ, принадлежащих конкретному лицу и имеющих денежную стоимость. Составные части имущества могут изменяться, имущество может уменьшаться или увеличиваться. Однако через отношение к своему обладателю имущество остается тождественным самому себе. Входящие в состав имущества элементы, по Дернбургу, это либо телесные вещи (res corporales), либо бестелесные вещи (res incorporales). Телесные вещи представляют собой расположенные в пространстве имущественные объекты, каковыми являются земельные участки и движимости. Только телесные предметы могут быть в собственном смысле слова объектами владения, передачи, давностного владения, права собственности. Бестелесными вещами являются права, например, сервитуты, обязательственные права требования, притязания на наследство, и это тоже элемент имущества2. Можно сделать вывод, что, во-первых, Г.Дернбург причисляет сервитут к имуществу в качестве бестелесной вещи и в качестве составной части имущества. Во-вторых, ставя его в один ряд с обязательственными правами требования, не аналогизирует ли он сервитут с такими правами и если да, то почему?

В соответствии с п.1 ст. 216 ГК РФ сервитут отнесен законодателем к вещным правам на имущество лиц, не являющихся собственниками этого имущества. Будучи отнесеным к вещным правам, сервитут должен содержать определенную совокупность признаков, присущих вещному праву и отличающих его от обязательственных и иных видов прав. В литературе, посвященной исследованиям вещных прав, высказывается достаточно сходный набор их признаков, в числе которых чаще всего указываются: бессрочный характер; вещь, как объект права; право преимущественного удовлетворения по сравнению с требованиями, вытекающими из обязательственных прав, право следования и абсолютная защита вещных прав.

Л.Ю.Михеева3 дополняет указанный перечень такими признаками как возможность правообладателя воздействовать на вещь без чьего-либо содействия, удовлетворяя свои потребности, и указание закона, определяющего указанное право как вещное. Впрочем, как обоснованно указывает Ю.К.Толстой4, целый ряд из перечисленных признаков не может претендовать на роль общих для всех без исключения вещных прав.

Вместе с тем следует отметить, что даже общий взгляд на вещные права, перечисленные в п.1 ст.216 ГК показывает, что сервитут "выпадает" из указанного перечня.

1. Причиной этого является жесткая связь сервитута с наличием у его субъекта вещного права на другое имущество (господствующую вещь), чего не наблюдается в иных правовых связях между субъектом вещного права и вещью, на которую оно распространяется, например, для того, чтобы обладать правом хозяйственного ведения на одну вещь, субъекту совсем не обязательно обладать правом собственности на другую.

Права хозяйственного ведения или оперативного управления, являясь вещными правами на имущество, могут возникать лишь у определенного законом круга лиц (ГУПы, МУПы, казенные предприятия), но в данном случае законодатель лишь сужает круг возможных субъектов данных прав за счет включения в законодательство требования их специальной правоспособности (организационно-правовой формы). Возможность же быть носителем сервитутного права связывается законодателем, как уже указывалось выше, с наличием у него вещного права на другую вещь, а ни какой-либо правоспособностью или организационно-правовой формой.

2. Кроме того, следует отметить, что переход вещного права от одного субъекта к другому сопровождается передачей самой вещи или хотя бы возможностью передачи этой вещи в будущем. Переход же сервитута не влечет за собой передачи вещи, на которую он распространяется. Любое вещное право из перечня прав, признаваемых законодателем в качестве вещных (в данном случае не рассматриваются такие спорные с точки зрения классификации в качестве вещных прав права как право залогодержателя на вещь или право доверительного управляющего на передаваемое в управление имущество), предполагает наличие у субъекта указанных прав правомочия владения, т.е. фактического обладания, господства над вещью, что выражается в возможности удерживать вещь за собой и ограничивать доступ к вещи со стороны третьих лиц.

3. Такой подвид сервитута как срочный сервитут, который устанавливается на определенный срок, не отвечает такому признаку вещного права как бессрочность, поскольку существование вещного права (срок его существования) не может быть определено точной датой его прекращения в будущем. Например, право собственности не определено сроком существования кроме срока существования самой вещи и этот срок никак не может быть определен, сторонами, к примеру, в договоре купли-продажи.

4. В отличие от права обязательственного объектом права вещного не могут служить действия других лиц, в силу того, что его объектом является определенная вещь. Объектом сервитутного правоотношения как права пользования являются определенные полезные качества чужой вещи, которые выражаются в определенной выгоде (имуществе), которая извлекается обладателем сервитута в результате использования этой вещи. Таким образом, сервитут имеет своим объектом не саму вещь, а производное имущество (в том числе и другие вещи), получаемые в результате воздействия обладателя сервитута на исходную чужую вещь.

5. В отличие от иных вещных прав, правомочие пользования объектами которых может быть осуществлено их субъектами без какого-либо вмешательства (какого-либо вмешательства со стороны третьих лиц), то в случае с сервитутным правоотношением "требование о невмешательстве" адресовано, прежде всего, собственнику служащего земельного участка. В данном случае требуется содействие собственника служащего участка в осуществлении права пользования принадлежащей ему вещью, например, неустановка ограждения на пути для прохода или проезда.

Таким образом, сервитут как право ограниченного пользования чужим земельным участком не совсем соответствует признакам вещного права, что не может не вызвать вопроса о классификации сервитута, исходя из его правовой природы.

По сути, основным признаком сервитута как вещного права являются указание на его вещную природу в законе и вещно-правовая защита, которой наделяется его обладатель.

Возникает вопрос о возможности отнесения сервитута к "пограничным" обязательственным правам, таким как право залога и право доверительного управления.

Обязательственное право возникает исключительно из договора и существует лишь в течение срока действия, определенного договором, или срока действия договора. Частный сервитут возникает из договора и существует до момента, определенного договором либо до момента расторжения договора. Статья 274 ГК РФ говорит о том, что в случае недостижения соглашения об установлении или условиях сервитута спор разрешается судом по иску лица, требующего установления сервитута. В данном случае основанием возникновения сервитутного правоотношения опять же является договор, заключаемый в порядке и на условиях, определенных решением суда.

Объектом обязательственного права является определенное поведение обязанного лица, т.е. совершение лицом определенных действий или воздержание от их совершения. По большому счету объектом обязательного права являются не сами по себе действия обязанного лица, а тот результат, который достигается в итоге указанных действий. Не может быть объектом обязательственного права такое поведение обязанного лица, которое не даст обладателю обязательственного права возможности извлечения какой-либо выгоды из этого поведения. Например, нелогичным кажется право требования от обязанного лица совершения пеших прогулок по десять минут в день в трех разных направлениях, т.к. это не влечет достижения какого-то выгодного результата для лица, обладающего таким правом требования.

В этом плане есть некая схожесть сервитута с правом требования, возникающим из обязательственного правоотношения, а именно - объектом является та же выгода, которая достигается за счет воздержания собственника служащего участка от совершения действий, препятствующих реализации сервитута.

Несколько отклоняясь от темы настоящего исследования, хотелось бы отметить спорность утверждений о наличии объекта у права требования. Как представляется, оперировать категорией "объект" можно лишь рассматривая правоотношение, из которого возникает данное конкретное право. Логичным выглядит построение следующей системы: объектом правоотношения являются определенные права и обязанности его субъектов, предметом - материальные объекты (вещи) или иное имущество, на которые они направлены. Таким образом, право, будучи направленным на предмет, как явствует из изложенной системы, не может иметь объекта в силу того, что оно само является объектом правоотношения.

Еще одним признаком обязательственного права является отнесение права требования к категории имущества (ст.129 ГК РФ), которое является объектом гражданских прав.

Возникает вопрос о том, что же представляют собой имущественные права как объекты гражданских прав. В литературе даются различные определения института имущественных прав: "Имущественные права представляют собой благо, на которое направлены субъективные права и юридические обязанности"5 или под имущественными правами понимается "…благо, по поводу которого кредитор приобретает право на чужие действия…"6. Следует также отметить, что отнесение имущественных прав к объектам гражданских прав в обязательственных отношениях затрагивает сложный теоретический вопрос о понятии объекта обязательства. Этот вопрос возникает в связи с тем, что норма ст. 128 ГК РФ, а также п.4 ст. 454, п.2 ст. 567, п. 1 ст. 572 ГК РФ свидетельствуют о понимании законодателем имущественных прав в качестве разновидности имущества. Указанный выше вопрос, как справедливо отмечают В.А. Белов7 и В.Порошков8 сводится к следующему: составляют ли субъективные права (а также обязанности) содержание правоотношения, являются его предметом или объектом. Отнесение субъективных прав и юридических обязанностей к содержанию правоотношения приводит к выводу о самостоятельности категорий "субъективное право" и "юридическая обязанность" и отсутствии их логической подчиненности более общим юридическим категориям. В этом случае субъективные права и юридические обязанности сами по себе не могут быть объектами иных субъективных прав и обязанностей, а значит, не могут быть предметом гражданского оборота. Отнесение же субъективных прав и юридических обязанностей к категории объектов правоотношения, как замечает В.А. Белов9, приведет к признанию категорий "право на право" и "право на обязанность"10. Интересной представляется критика В.А. Беловым понимания имущественных прав как объектов обязательства, т.е. объектов иных субъективных прав и обязанностей, основные моменты которой заключаются в следующем:

1. Права и обязанности не могут существовать сами по себе, т.е. отдельно от их субъектов. Передача же права предполагает определенный момент, когда право оказывается в "подвешенном состоянии" т.е. передано одним субъектом, но еще не принято другим.

2. Категория "права на право", возникающая в указанном выше случае носит абсурдный характер т.к. объем правомочия, которым обладает, скажем, собственник одинаков с объемом, которым обладает "лицо, имеющее право собственности на право собственности".

3. Имущественные права не могут и не должны относится к разряду имущества, куда их причисляет ст. 128 ГК РФ т.к. выделять имущественные права в особую группу объектов гражданских прав бессмысленно, ибо все правомочия, которые могут образовать состав "права на право", всегда входят в субъективное право.

В результате В.А. Белов делает вывод о том, что "…имущественные права вообще не являются объектами гражданских прав, а, следовательно, не обладают таким важным качеством как оборотоспособность, т.е. раз возникнув, не могут переходить от одного правообладателя к другому"11. Можно сделать вывод, что указанное понимание природы имущественного права является ошибочным, потому что В.А.Белов рассматривает имущественное право, которое является как бы "идеализацией мира вещей", границей которого является возможность применения экономической категории стоимости к тому или иному объекту, в качестве "абстрактного" права - инструмента, созданного юридической наукой для описания отношений между субъектами (личные неимущественные права), а также между субъектами и объектами материального мира (вещные права). Вместе с тем граница, отделяющая имущественные права от "абстрактных" прав, являющихся, как указывалось, лишь инструментами, способами описания отношений между объектами и субъектами представляется очевидной и может быть сформулирована следующим образом: право, которое обладает стоимостью (меновой, потребительской) является имущественным и является, в свою очередь, имуществом. В качестве обоснования такой точки зрения можно привести распространенную в настоящее время практику заключения между хозяйствующими субъектами договоров купли-продажи имущественных прав.

Вместе с тем закономерно ли отнесение сервитута к обязательственным правам?

Обязательственное право отнесено законодателем к категории имущества в силу того, что оно обладает основным признаком имущество, которым является стоимость, что позволяет поставить знак равенства между имущественным правом, обладающим определенной меновой стоимостью и вещью, обладающей такой же меновой стоимостью.

В отличие от обязательственного права само по себе право пользования чужой вещью стоимостью не обладает. Например, в случае приобретения каким-либо лицом вещи (работа, услуги, информация), которая в соответствии с условиями договора существует в единственном или ограниченном количестве или обладает уникальными свойствами, стоимость приобретаемой вещи увеличивается на порядок. Установление сервитута увеличивает стоимость господствующего земельного участка, в чем наблюдается некоторое сходство с обязательственным правом.

Вместе с тем обязательственное право само по себе обладает стоимостью, как, например, стоимость права требования из договора займа равна сумме, которую обязан выплатить заемщик (при отсутствии влияния других факторов). Сервитут же сам по себе, в отличие от обязательственного права, стоимостью не обладает, т.к. увеличивает стоимость господствующей вещи.

В принципе, стоимость сервитута может быть определена в разнице стоимости господствующего участка после установления сервитута и стоимости данного земельного участка до того как этот сервитут был установлен. Но в данном случае сервитут переносит свою стоимость на вещь, а право требования в случае требования активного поведения обладает ценностью само по себе и с какой-либо вещью не связано.

Из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что стоимостью обладает лишь право требования активного поведения субъекта, а право требования воздержаться от каких-либо действий переносит свою стоимость на вещь, в чем и состоит сходство последнего с сервитутом.

Представляется, что наиболее верным является понимание сервитута как улучшения господствующего участка, переносящего свою стоимость на вещь и влекущую, в связи с этим, увеличение стоимости господствующего участка и являющегося частью имущественного комплекса, которым является земельный участок как сложная вещь.

Для обоснования данной концепции можно использовать "правовую аксиому" И.Иеринга о том, что право представляет собой охраняемый законом интерес его субъекта. Таким образом, вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что "интересом" субъекта сервитута является не сама возможность использования чужого участка, возможность извлечения дополнительной прибыли, посредством реализации правомочия пользования своим земельным участком посредством использования чужого (служащего) земельного участка.

Сервитут является улучшением господствующего земельного участка, поскольку он добавляет этому участку полезные свойства. Данные полезные свойства выражаются в получении прибыли собственником или владельцем господствующего участка через пользование принадлежащим ему земельным участком и через пользование чужой вещью. Продолжая анализ права сервитута нельзя не задаться вопросом о том, что же составляет содержание данного права. Содержанием иных вещных прав является помимо возможности пользования вещью и извлечения из нее полезных качеств, наличие правомочия владения и распоряжения вещью, а сервитут как правомочие пользования имеет своим содержанием определенную имущественную выгоду (имущество), извлекаемую при его осуществлении. Имущество, создаваемое в результате реализации права пользования чужой вещью, переходит в собственность обладателя сервитута, из чего можно сделать вывод, что содержание сервитута составляет отношение обладателя сервитута к получаемому в результате его осуществления имуществу, т.е. право собственности на это имущество.

Т.е. право пользования чужой вещью (право пользования чужим земельным участком), не ценное само по себе, приводит к приобретению носителем сервитута определенного имущества, получаемого в процессе извлечения полезных свойств из чужой вещи (чужого земельного участка, обремененного сервитутом).

Таким образом, если сервитут как право ограниченного пользования чужой вещью не отвечает вышеперечисленным признакам вещного права, то им вполне отвечает концепция сервитута как права собственности на доходы (имущество), получаемые в ходе реализации права пользования своим земельным участком через право пользования чужим земельным участком. Вместе с тем следует отметить, что сервитут, в отличие от "активного" обязательственного права, сам по себе не обладает стоимостью, стоимостью обладает имущество, извлекаемое субъектом сервитута при его реализации права пользования своим участком через право пользования чужим земельным участком.

Обосновывая тезис о том, что сервитут является улучшением господствующего земельного участка, следует отметить, что целью производства улучшений земельного участка является придание улучшаемому объекту дополнительных полезных свойств и, как следствие, увеличение объема прибыли, получаемой в результате его использования.

Наличие сервитута, позволяющего собственнику господствующего земельного участка извлекать дополнительную прибыль от использования своего участка, и позволяет классифицировать сервитут как улучшение имущества, которым является господствующий земельный участок.

Данное улучшение является неотделимым и не может иметь самостоятельной юридической судьбы, т.е. переходить другим субъектам отдельно от земельного участка.

В соответствии со ст.128 ГК имущественные права отнесены законодателем к категории имущества, которое в соответствии со ст.130 ГК РФ разделяется на движимое и недвижимое. Перечень недвижимого имущества, приведенный в п.1 ст.130 ГК РФ не содержит указания на права как на один из видов недвижимого имущества. Пунктом 2 ст.275 ГК РФ установлен запрет на совершение сделок по отчуждению сервитута отдельно от земельного участка, в пользу которого он установлен. Указанное правило позволяет сделать вывод о том, что законодатели рассматривают сервитут в качестве составной части сложной вещи, которой является земельный участок.

Таким образом, изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что земельный участок как объект гражданских прав включает в себя материальную и правовую составляющую, которые образуют единую сложную вещь.

Представляется, что публичные сервитуты, установленные государством в пользу собственника земельного участка, являются необходимыми условиями, при отсутствии которых использование земельного участка собственником стало бы невозможным, а собственность на земельный участок - юридической фикцией, что подтверждается наличием классической правовой схемы, нашедшей свое отражение в зарубежном законодательстве, согласно которой права собственника земельного участка распространяются на "конус, вершина которого находится в центре земли, а основание - в верхних слоях атмосферы"12.

Частные сервитуты, как представляется, следует рассматривать как улучшение господствующего земельного участка, повышающее его стоимость, и базирующееся на публичных сервитутах, установленных государством. В качестве примера можно привести право пользования источником воды (колодцем), находящимся на соседнем земельном участке и принадлежащем собственнику служащего участка. В данном случае сама возможность существования колодца основана на предоставленном государством праве использования первого водоносного слоя для забора воды (ст.19 Закона РФ "О недрах"), что, как было указано выше, представляет собой публичный сервитут.



1 Цитата по соч.: Лапач В.А. Система объектов гражданских прав. С.-П., 2002, стр. 247..
2 Цитата по указ.соч., стр. 248.
3 Л.Ю.Михеева. "Доверительное управление имуществом. Комментарий законодательства"//СПС "Консультантплюс".
4 Гражданское право. Учебник для ВУЗов под ред. Ю.К.Толстого и А.П.Сергеева, М., 1999.
5 Матузов Н.И., Малько А.В. "Теория государства и права", БЕК, М., 1997г. стр. 493
6 Мейер Д.И. указ. соч. стр. 125
7 В.А. Белов "Правопреемство в связи с законодательной концепцией квалификации имущественных прав как объектов гражданских прав"// СПС "Гарант"
8 В. Порошков "Специфика имущественных прав"// СПС "Гарант"
9 Указ. соч. стр. 18 и далее.
10 Это затруднительно также в связи с отсутствием единообразного понимания объекта обязательства в литературе: О.С. Иоффе понимает под объектом обязательства действия; С.С. Алексеев - любые блага, кроме действий и лиц, О.А. Красавчиков и И.Б., Новицкий - то, по поводу чего возникает правоотношения.
11 В.А. Белов указ. соч. стр. 21
12 Методические рекомендации по формированию законодательства для развивающихся стран ООН и Еврокомиссии. Женева - Нью-Йорк 1996 г.; Швейцарское гражданское уложение и законодательство стран британского Содружества наций.


.