Интервью председателя РФФИ Малина В. газете "Ведомости"

Председатель Российского фонда федерального имущества Владимир Малин не хотел давать интервью. Он не скрывал раздражения на "Ведомости", чьи публикации, по его словам, повредили продаже 5,9% акций "ЛУКОЙЛа". Этот пакет из оставшихся у государства 15% компании правительство пытается продать два года. Компания проектной приватизации (КПП) , учрежденная государством специально для реализации ADS на акции "ЛУКОЙЛа", просто отменила размещение на Лондонской бирже 31 июля. Совет директоров КПП, который возглавляет министр экономразвития Герман Греф и в который входит Малин, принял такое решение, ссылаясь на плохую конъюнктуру. Теперь в правительстве выжидают, когда для "ЛУКОЙЛа" сойдутся звезды, чтобы снова предложить инвесторам российскую "голубую фишку". Малин рассчитывает, что это может произойти еще до конца года.

- Чем вы объясняете неудачу 31 июля?

- С чего вы взяли, что это неудача? Я считаю большим достижением включение бумаг "ЛУКОЙЛа" в листинг Лондонской биржи. За довольно короткий срок мы вывели на такой уровень прозрачности крупнейшую нефтяную компанию России. Два года назад мы недооценили масштаб задачи. Пришлось перевести всю отчетность "ЛУКОЙЛа" в международные стандарты GAAP за несколько лет. Теперь инвесторы могут видеть движение финансов внутри "ЛУКОЙЛа". Подробно описано, как принимаются решения по финансированию программ, заключению договоров. Такую работу не делала ни одна российская компания. Вместе с РФФИ больше 100 человек в "ЛУКОЙЛе" несколько месяцев корпели над тем, чтобы ни у кого на Лондонской бирже не было претензий к качеству документов.

- Листинг-то вы получили, а торги все равно отменили.

- Мы отказались от сделки, проведя всю необходимую работу. Отказались же из-за неоднозначной ситуации на рынке. Выставляя "ЛУКОЙЛ", мы хотели сыграть на том, что западный рынок акций падал, а наш был устойчив. Скандалы в США, связанные с приписками прибыли, подорвали доверие инвесторов к менеджерам крупнейших компаний. У нас же ситуация обратная: руководители компаний показывают меньшую прибыль. На таком противопоставлении мы и вели road show в Лондоне, Бостоне и Нью-Йорке. Если инвестор выводит деньги из падающих в цене активов, мы предлагаем им другой полноценный актив. Мне кажется, мы все делали верно, но не смогли, к сожалению, противостоять доминирующей на фондовых рынках тенденции к снижению цен. Когда совет директоров [Компании проектной приватизации] решал, продавать или нет, бумаги "ЛУКОЙЛа" упали до $14,22 за акцию, а цена ее ADR на Лондонской бирже снизилась до $56,02. Нас это не устроило.

- "Раньше надо было думать" - это слова аналитика Альфа-банка Сергея Глазера. Другие эксперты тоже упрекают вас в неповоротливости, утверждая, что продавать следовало весной, когда цена размещения могла выйти на пик - $17 - 18 за акцию.

- Глядя со стороны, легко быть стратегом. Во-первых, весенняя конъюнктура цен продержалась очень короткий отрезок времени. Во-вторых, на ту пору мы не успели полностью проделать работу, необходимую для включения "ЛУКОЙЛа" в листинг Лондонской биржи. А выходить на рынок с полупрозрачной отчетностью было бессмысленно. Реакция инвесторов в этом случае легко предсказуема: никаких $17 - 18 нам не светило бы.

- Говорят, вы на повышенных тонах общались с главой "ЛУКОЙЛа" Вагитом Алекперовым. Он заранее оповестил о дате размещения - 31 июля, нарушив тем самым соглашение о конфиденциальности.

- Не разговаривал я с Алекперовым. Он был тогда в Волгограде, найти его я не смог. Говорил с его заместителем [Леонидом] Федуном, который отвечает за сделку. Не помню, каким тоном я беседовал с ним, но, конечно, обидно, когда столько времени готовишь сделку, а происходят такие вещи, которые сбивают цену. Федун тоже сожалел о случившемся. Это еще хорошо, что английское законодательство в данном вопросе либеральнее, чем американское. На Нью-Йоркской фондовой бирже из-за этого возникли бы проблемы с включением в листинг. Вообще, пресса, и "Ведомости" в особенности, здорово повредили сделке.

- Мировую конъюнктуру вам обломали?

- Ирония неуместна. Я понимаю газетчиков, которым нужны горячие новости. Но вы сыграли на руку игрокам, когда вытянули из причастных к сделке чиновников ожидаемую цену акций. Этим воспользовались те, кто присутствует на фондовом рынке. Они хотят побольше заработать. Как это сделать, известно: свалить курс акций, купить их на самом низу и продать при повышении цен. Любые озвученные в печати слова и цифры позволяют инвесторам рассчитать стоимость акций. С "ЛУКОЙЛом" вышло так, что после заявлений из Москвы инвесторы вставали в короткую позицию: они продавали еще не купленные на бирже акции, рассчитывая приобрести их во время размещения по задавленному курсу. Не случайно после моих двукратных обращений к премьеру Михаил Касьянов дал указание согласовывать с РФФИ все заявления по "ЛУКОЙЛу".

- А "Ведомости" тут при чем? Мы чиновников за язык не тянули.

- Вы подлили масла в огонь. У вас 26 июля на первой полосе вышла статья о том, что комиссия [замглавы администрации президента Дмитрия] Козака собирается переписать закон о недрах, лишить нефтяные компании лицензии на месторождения и перевести недропользование на концессионные соглашения. Значит, мы инвесторов обхаживаем, чтобы не скупились на "ЛУКОЙЛ", а тут они читают, что государство хочет лишить компанию собственности на сырье и установить ей нормативную прибыль. Вы что, не могли подождать с публикацией? Меня инвесторы на части разорвали вопросами.

- Как выкрутились?

- Чтобы прояснить ситуацию, я связался с Козаком и главой аппарата правительства Игорем Шуваловым, который возглавляет комиссию правительства по законотворческой деятельности. Выяснил, что таких поправок в закон о недрах в правительство не поступало. Потом появилось официальное заявление правительства. Все это я и передал инвесторам, чтобы снять их опасения.

- Надолго ли отложена продажа ADS на акции "ЛУКОЙЛа"?

- Ситуация для нас очень благоприятная. Акции включены в листинг и доступны широкому кругу инвесторов, которые очень высоко оценили уровень отчетности "ЛУКОЙЛа". Компания полностью прозрачна. Это подтверждает тот факт, что она не испугалась показать невыгодную для себя отчетность за I квартал этого года, когда цены на нефть падали и большинство наших компаний уклонилось от публикации отчета. Теперь задача "ЛУКОЙЛа" - поддерживать прозрачность, представляя с регулярностью раз в квартал определенный набор документов. Проведя road show, мы представляем спрос на акции. Готовы продавать в любой момент, как только сложится конъюнктура. Нового постановления правительства для этого не требуется.

- А что происходит с планами продажи "Славнефти"?

- У нас есть распоряжение правительства, обязывающее продать 19,68% акций компании в этом году. До конца октября подготовительная работа будет завершена, и мы объявим дату торгов.

- Кто, по-вашему, потенциальный покупатель?

- Если при продаже "ЛУКОЙЛа" мы рассчитываем на привлечение глобальных портфельных инвесторов, то покупателем акций "Славнефти" скорее всего будет стратегический инвестор, ставящий целью поглощение компании.

- Сколько ожидает выручить РФФИ в этом году от продаж госсобственности?

- Во всяком случае, не меньше 35 млрд руб. , определенных заданием правительства. На сегодня в бюджет перечислены 12 млрд руб. Но впереди продажи "ЛУКОЙЛа" и "Славнефти". Это больше $1 млрд.

- По новым правилам РФФИ не может продавать акции ниже нормативной цены, вычисляемой по методике Минимущества. Профессиональные оценщики предсказывают, что цена окажется выше рыночной и государство просто не найдет покупателя на товар.

- Этот документ нам изначально не нравился, и мы предупреждали [Минимущество] о последствиях. РФФИ провел эксперимент: просчитал нормативную цену, наложил ее на реально состоявшиеся продажи 2001 г. Оказалось, что, примени мы эту методику на практике, в половине случаев конкурсы и аукционы провалились бы из-за превышения нормативной цены над рыночной. Нормативная цена ориентирована в основном на стоимость чистых активов. Когда выставляется крупное предприятие, проблем с продажей нет: как правило, цена продажи выше нормативной. Плохо обстоит дело с небольшими предприятиями: спрос на них низкий, и они уходили с торгов ниже стоимости чистых активов. В этом и следующем годах РФФИ предстоит продавать огромное число мелких пакетов и отнюдь не "голубых фишек". Есть риск провала конкурсов и аукционов. Поэтому мы предлагали [Минимуществу] вводить поправочные коэффициенты к нормативной цене. К примеру, не всегда разумно учитывать в стоимости чистых активов незавершенное строительство и просроченную дебиторку. Предлагались и другие варианты.

- Почему не смогли убедить в своей правоте?

- Согласования были очень тяжелыми и затягивались. Неоднозначная позиция кроме Минимущества была у Минфина, аппарата правительства. Мы понимаем коллег: как только появляются коэффициенты, вылезает субъективный фактор, подозрение, что кто-то не так посчитал, а чиновник подмахнул оценку. Мы посмотрели, что для предприятий, обеспечивающих в следующем году основные поступления в бюджет от приватизации, проблема нормативной цены не очень актуальна. Чтобы не задерживать дальше выход постановления правительства, мы согласились с подходом Минимущества. Тем более что есть возможность внести поправки в документ, если что-то пойдет не так.

- К тому же по новому закону о приватизации вы теперь можете выставлять на продажу низколиквидные предприятия, не нашедшие спроса на конкурсах и аукционах. Как, на ваш взгляд, зарекомендуют себя способы реализации имущества путем "публичного предложения" и "без объявления цены"?

- Мне и самому это интересно. Старый закон о приватизации связывал нас, ограничивая способы продаж конкурсами и аукционами. Из-за этого трудно было реализовать низколиквидные пакеты акций. Около 150 предприятий безуспешно выставлялись на торги не по одному разу. Конечно, когда у государства - "мелочь", а у собственников - контрольный пакет, выкладывать лишние деньги им не хочется. Поэтому мы всячески поддерживали расширение способов продажи и вместе с Минимуществом готовили документы, регламентирующие их. "Публичное предложение" - это продажа имущества, не проданного на аукционе из-за отсутствия спроса. Цена в этом случае постепенно снижается, пока не найдется покупатель. Если таковых все же нет, наступает очередь продажи "без объявления цены". Как видно из названия, РФФИ вообще не объявляет начальную цену, а предлагает покупателю назвать свою. Побеждает тот, кто предложил наибольшую цену. Надеюсь, это поможет быстрее избавить государство от бремени ничего не значащих в смысле управления пакетов акций.

- Чем закончилась борьба РФФИ за возврат активов Морского судостроительного завода в Астрахани, в котором государству принадлежит 30% акций?

- Это случай циничного, но весьма характерного по технике вывода активов. Год назад акции завода передали нам для продажи. Мало того что предприятие было обвешано долгом в 380 млн руб. , мы обнаружили, что три четверти имущества проданы на сторону коммерческой фирме. Сейчас находимся в фазе судов. Многое в такой ситуации зависит от позиции местной администрации. В Астрахани, к сожалению, нас активно не поддерживают. Руководство области считает, что вывод активов спас завод, который заработал и не генерирует теперь убытки. Убытков у предприятия действительно нет, но государство осталось с носом. Я вообще считаю ненормальным, когда местная администрация общается с федеральными органами через суд. Мы вместе исполнительная власть. Если губернатор считает мои действия ошибочными, он вправе обратиться в правительство, администрацию президента, а не в судебные инстанции.

- Чем вас не устраивает судебный процесс?

- Шансы РФФИ на региональном уровне несравнимы с возможностями губернаторов. Но вы никогда не докажете, что местные власти оказывают воздействие на суд.

- Поэтому вы не можете переломить тенденцию незаконного отчуждения собственности в АО?

- Нет, мы ее переламываем на десятках предприятий. Предотвращены крупные сделки по выводу активов на Билибинском ГОКе, ЛПХК "Кировлеспром", Иркутском авиаремонтном заводе N 403. Возвращено имущество Всероссийского научно-исследовательского светотехнического института, восстановлены права РФ как акционера в АО "Аэропорт Анапы", "Туапсинский морской торговый порт", "Машиностроительный завод "Маяк", "Концерн "Росавтодор".

- А как вы справляетесь с еще одной уловкой руководителей - размыванием госпакетов дополнительной эмиссией?

- Это не повальное явление. Ежегодно мы получаем от 100 до 200 уведомлений о допэмиссии. Треть пакетов, находящихся в распоряжении РФФИ, совсем маленькие. Цинично действовать в данном направлении решаются немногие предприятия, но случаев 15 могу припомнить. Каждый раз ищем причины такого поведения менеджеров. Иногда это желание АО пополнить оборотные средства или привлечь инвестиции в основной капитал. Случаются откровенные попытки перераспределить доли собственников. Когда такая вещь нам грозит, мы пытаемся повлиять на ситуацию. Вступаем в переговоры с директором, находим союзников в лице других акционеров. Порой соглашаемся на допэмиссию, если нам обещают восстановить размер пакета в уставном капитале. Так было в свое время на Новокузнецком алюминиевом заводе. В прошлом году мы сумели предотвратить размывание госдоли в 48 АО. А вообще, принцип такой - надо избавляться от пакетов менее 25% , которые реальных рычагов управления государству не дают. Это, конечно, не относится к обществам калибра "ЛУКОЙЛа", где пакет в 10% является очень весомым. Кроме того, по новому закону о приватизации если мы против допэмиссии, то эмитент обязан выкупить акции по цене размещения. Правда, такой возможностью мы еще не пользовались.

- А почему вы пренебрегаете доверительным управлением? Всего 42 госпакета переданы сторонним предпринимателям, чтобы они подняли дохлые предприятия. На условиях опциона и преимущественного права купить затем предприятия бизнес охотно пошел бы на доверительное управление.

- Классные менеджеры на дороге не валяются и в большинстве своем заняты делом. И потом, далеко не каждый пойдет на проблемное предприятие. У нас на глазах происходила история с "Кузбассуглем". В феврале прошлого года нам передали на продажу госпакет предприятия. Ситуация была критической: управляемость - ноль, долг - около 10 млрд руб. Мы заменили гендиректора, поставив на должность тогдашнего зампреда РФФИ Дмитрия Мазепина. Как же его поначалу прессовали! Даже не внутри "Кузбассугля", а в регионе. Вдруг перестали поставлять вагоны для вывоза угля, инициировали банкротство одной из лучших шахт. Палки в колеса вставляли и федеральные структуры.

- Кто вставлял - мелкая сошка или чиновники с именем?

- Не хочу говорить об этом, но мы действовали в соответствии с поручением [вице-премьера Виктора] Христенко, которое позволяло действовать в интересах государства. Мазепин все-таки справился с ситуацией, и в конце года мы продали госпакет в 3,5 раза дороже стартовой цены. Сумма сделки рекордная для угольных компаний. Возвращаясь к вашему вопросу, много ли найдется менеджеров такого класса, как Мазепин? После "Кузбассугля" его приглашали к себе лучшие частные холдинги. Он выбрал "СИБУР".

- С северо-западным межрегиональным отделением РФФИ связана некрасивая история. В мае по иску миноритарного акционера были списаны 36% акций Котласского ЦБК, принадлежавшие компании Ilim Pulp. На второй же день ваше отделение выставило их на продажу, и акции купило Балтийское финансовое агентство, связанное с конкурентом Ilim Pulp - "Базовым элементом" Олега Дерипаски. Эта пожарная операция наводит на подозрения об участии госорганов на стороне одного из конкурентов.

- Зря. Было решение суда, судебные приставы передали отделению РФФИ пакет акций, указав цену и способ - продать на комиссионной основе. Это обязанность РФФИ - продавать имущество, которое передают судебные приставы. Не исполнять нельзя, это решение суда. А при таком способе продажи, как известно, кто первый с деньгами пришел, тот и купил. [Глава Ilim Pulp Захар] Смушкин тоже мог прийти. Не знаю тогда, кому из двух покупателей при одной и той же цене мы должны были бы продавать. Честно скажу, нас такая схема не устраивает, и я многократно говорил об этом главному судебному приставу Аркадию Мельникову и министру юстиции Юрию Чайке. Говорил, что способ плохой, абсолютно непрозрачный, нет критериев для выявления победителя. Мы предлагаем чаще использовать аукционные продажи. Особенно в таких случаях.

Интервью записал Александр Беккер, Газета "Ведомости", 18.09.2002


.